Работа с избирателями

9 мая Пушкарева Л.Н., председатель УИК № 3105 , рассказывает о своей маме Е.И. Пушкаревой, труженице тыла

Лиза Соколова, г. Пермь, 1947 г.

Из семейного альбома Пушкаревых. Родители Л.Н. Пушкаревой. Фото разных лет.

Когда началась война, моей маме Елизавете Ивановне Пушкаревой (Лизе Соколовой) было 11 лет, и была она старшим ребенком. Кроме нее в семье было еще четверо детей. Младшая Любаша родилась в августе 1941г. Жили в Мотовилихе. На Мотовилихинском заводе (завод № 172) токарем работал отец Иван Павлович, мама Мария Николаевна вела хозяйство, занималась детьми.

 Одного рабочего пайка и иждивенческих семейству не хватало. В детской памяти Лизы сохранились поездки в окрестные деревни в надежде обменивать на продукты незамысловатую домашнюю утварь, сохранившуюся с довоенного времени кое-какую мануфактуру, одежду. Выезжали с отцом поздно вечером после работы накануне редкого выходного дня, к ночи добирались до места, останавливались на ночлег в какой-нибудь избе, а утром приходили местные и начинался торг: картошка, репа, а если повезет – молочное. На всю жизнь запомнился манящий запах парного молока и масла: «Вот закончится война, наемся масла досыта».

Военные зимы были суровые. При всем том, что в округе были леса, вырубку  на бытовые нужды ограничивали – в первую очередь фронту. В надежде, что железнодорожная охрана не тронет детей, взрослые отправляли ребятишек на железнодорожные пути между Мотовилихой и Язовой собирать угольки. Было очень опасно и страшно – эшелоны беспрестанно шли в обоих направлениях – на запад груженые углем, на восток в Кизел порожние и тогда дети ложились на шпалы между рельсами.

В ноябре 1943-го Лизе исполнилось 14 лет. С продовольствием становилось все туже. И тогда ее шестиклассницу было решено вести на завод за рабочим пайком. Куда было определить крохотулю, которая и в зрелом-то возрасте не дотягивала в росте до150см.? Решили – может в Главной бухгалтерии завода найдется для нее работа.  Посмотрев на девчушку, главный бухгалтер сказал: «Быть тебе б о л ь ш и м бухгалтером в будущем, а пока поработай курьером». И так 8 декабря 1943г. на завод был принят новый курьер. К окончанию войны она – счетовод, а затем бухгалтер материального отдела Главной бухгалтерии завода им. В.И. Ленина, прослужившая предприятию верой и правдой целых 45 лет до 1989г. С большой благодарностью мама вспоминала своего первого в жизни начальника – Главного бухгалтера завода, который по-отечески относился к подросткам и молодежи, знал их по именам  и уважительно обращался на Вы.

Осенью служащих вывозили в близ лежащие совхозы на уборку овощей, часть которых поступала в заводские столовые. Бывало, отправлялись  во второй половине дня, после основной работы и возвращались затемно, и не было сил добрести в гору до дома – жили кто где - на Вышке, Запруде, Висиме. Тогда ночевали прямо в отделе на рабочих столах, а то и на полу, подложив под  головы папки с бухгалтерскими документами. А утром работа. У Лизы это беготня с ворохом документов от цеха к цеху по огромной заводской территории. Мартеновский и листопрокатный страшили, но и завораживали. Молотобойный оглушал.

Сослуживицей и подружкой Лизы на всю жизнь стала Аня (я знала ее уже как Анну Николаевну Постаногову). Была она на год старше и уже тогда работала счетоводом. Впоследствии подруги вспоминали как их, было, не зачислили в диверсантки. Дело обстояло так. Завод режимный. Везде военизированная охрана. Вход в цеха по дополнительным специальным разрешениям. Разнеся документы по своим цехам, и уже направляясь в бухгалтерию, Лиза повстречалась с Аней, которая только направлялась в один из цехов с каким-то поручением. Девчонки решили вместе быстро сбегать и возвратиться назад. На территорию цеха вошли беспрепятственно, а вот  выйти не тут то было. Охрана потребовала предъявить разрешение на допуск в этот цех. У Ани оно было, а у Лизы нет. Стали упрашивать выпустить - не выпускают. Как проникла в цех? Кто пропустил? Диверсантка?! Навели винтовку. Девчонки в плачь…

А ведь пропустили же, может и другие, но тоже охранники, значит, вина в том охраны. Не досмотрели. В конце концов, отвели к старшему по званию, он созвонился с бухгалтерией, выслали работницу, которая удостоверила личности «диверсанток» и вызволила их из плена. Так, натерпевшись страху, подружки получили хороший урок.

Анна Николаевна Постаногова вспомнила и рассказала нам с сестрой в 2002 г.: Однажды она заметила, что Лиза как-то странно себя ведет: сидит за рабочим столом, опустив голову, рук не видать, что-то нашептывает или даже припевает. Тихонько подкравшись, Аня увидела в нижнем ящике Лизиного стола КУКЛУ, которую она укладывала спать.

Выслушав подругу, Елизавета Ивановна улыбнувшись, ответила: «Что-то Аннушка вот этого я не помню».

Назад